Год двадцать третий! Цада! Будто о собственном вспомнив нагане, Кинув ладонь на бедро, – Есть ли оружье? – спросил Как в тумане.

Сердце мое застонавшим чунгуром 
Кануло в бездну тотчас. 
Вижу полковника с ликом чугунным, 
С каменным холодом глаз. 
Веки увенчаны тяжестью складок, 
В деле чужда ему прыть. 
Он говорит, 
соблюдая порядок: 
– Паспорт прошу предъявить! 
Перемигнулись незваные гости: 
Вот, мол, он – волчья родня. 
Вздрогнул я, словно вколачивать гвозди 
Начал полковник в меня. 
И ощутил я озноб казематов, 
Зоркость нацеленных дул. 
– Кто вы? Фамилия ваша? 
– Гамзатов! 
– Как ваше имя? 
– Расул! 
– Ваше занятие? 
– Я стихотворец! 
– Где родились и когда? 
– Местный я буду. Рождением горец. 
Год двадцать третий! Цада! 
Будто о собственном вспомнив нагане, 
Кинув ладонь на бедро, 
– Есть ли оружье? – 
спросил 
Как в тумане. 
Я показал на перо